Составлять традиционную десятку лучших альбомов года не хочется, потому что в 2011-м два произвели громадное впечатление, несравнимое с остальными; не вижу смысла ни выбирать из них лучший, ни тщательно распределять места среди сильно отстающих. Зато об этих двух, “Let England Shake” Пи Джей Харви и “David Koresh Superstar” The Indelicates, интересно говорить – а еще интереснее их сравнивать, потому что они одновременно очень похожи и страшно различаются.
Прежде всего, оба они – альбомы в полнейшем смысле слова, не “набор песен, записанных в одно время”, а цельное высказывание с общей драматургией (поддерживаемой разными средствами: в рок-опере The Indelicates единством действия, у Пи Джей единством звучания и посыла). В то же время песни с обоих отлично работают и по отдельности, среди них много радиоформатных трехминуток, которые легко полюбить, не слышав весь альбом – просто в его контексте они впечатляют еще сильнее. В общем, после десяти лет разговоров о смерти альбомного формата продолжают выходить записи, которые лучше всего слушать от начала и до конца.
В обоих случаях высказывание посвящено большой и больной теме – у Пи Джей войне в самом широком смысле слова, а The Indelicates, воссоздавая историю вполне конкретного лидера секты, на ее примере разбираются с культами в целом. Взявшись за такой масштаб, всегда рискуешь оказаться слишком пафосным, но обоим альбомам удается этого избежать. Пи Джей помог уход от конкретного месседжа: “Я не хотела говорить людям, что им думать или чувствовать, я хотела остаться рассказчиком”. The Indelicates предоставили слово своим персонажам, сталкивая позиции друг с другом и не возвышая ни одну; без любимого ими черного юмора, разбавляющего пафос, тоже не обошлось.
Над обеими записями была проделана долгая кропотливая работа – и не столько в студии, сколько за столом. Пи Джей изучала военную историю и читала свидетельства современных солдат, а участники The Indelicates перерывали работы, посвященные самому Дэвиду Корешу и второстепенным персонажам (от участников битвы за Аламо до террориста Тимоти Маквэя).
Что различает эти два альбома? Главным образом то, как их приняли. “Let England Shake” стал самой продаваемой записью Пи Джей, собрал охапку восторженных рецензий, получил Mercury Prize и по итогам 2011-го был назван альбомом года примерно везде, где в принципе мог. Продажи “David Koresh Superstar” вряд ли окупили его запись, на него не существует ни одной известной сайту Metacritic рецензии, о нем не знают организаторы премий, и даже в ЖЖ-сообществе best_of_2011 ни один пользователь из сотни его не вспомнил (хотя предыдущие диски The Indelicates в аналогичных сообществах упоминали). Человечество восхитилось первым альбомом и вообще не заметило второй. Это при том, что он содержит не получасовые репетитивные эмбиент-треки или еще что-нибудь нишевое, а нормальные поп-песни с прилипчивыми припевами, запоминающимися мелодиями и всем, что надо. Разве что куплеты слишком умные (в официальной книжке с текстами полстраницы нередко занимают сноски), но те, кого это могло бы остановить, зачастую в куплеты вообще не вслушиваются.
Какой вывод можно сделать? Если оставить в стороне предположение “на самом деле “David Koresh Superstar” не заслуживает внимания” (даже если вы так считаете, наверняка вы знаете другой отличный незамеченный альбом), вывод получается простым, причем большинству вменяемых меломанов очевидным и без этого текста: популярность музыки никак не связана напрямую с ее качеством. Однако, несмотря на всю простоту тезиса и наглядность примеров (можно легко найти хорошее и плохое как среди популярной музыки, так и среди непопулярной), почему-то крайне редко вижу его сформулированным. Зато регулярно сталкиваюсь с обратным – со словами о том, что “талант всегда пробьет себе дорогу”, или, наоборот, “бездарности пробьются сами”, что “миллион не может ошибаться” или что “пипл хавает”. В обществе сильно убеждение, что востребованность музыки сама по себе что-то говорит о ее уровне, и, что самое забавное, нет консенсуса по вопросу, говорит хорошее или плохое. В результате можно увидеть, как один и тот же человек заявляет “все любят Высоцкого, очевидно, что он гений” и “все любят Леди Гагу, очевидно, что это тупая попса”, совершенно не замечая противоречия. Во многом, конечно, это случай “если надо объяснять, то не надо объяснять” – вместо того, чтобы безуспешно растолковывать что-то про Высоцкого и Гагу, можно с куда большим удовольствием общаться с людьми, которым все понятно изначально. Но все-таки думаю, что проговаривать тезис стоит хотя бы по той причине, что и неглупые люди зачастую проходят в определенном возрасте через стереотипы вроде “настоящей музыки не для всех” – и если этот возраст будет заканчиваться чуть раньше, всем станет только лучше.
На месте этого текста должен был оказаться другой – о том, почему терпеть не могу всенародную интернет-кампанию против “Единой России”. В голове он появился давно, а во время предвыборной истерии придумал заголовок “я – сурковская пропаганда” и написал вступление. Заставить сменить это противопоставление себя обществу на текст о том, как с обществом солидарен, могло лишь чудо. На прошлой неделе чудо произошло.
О нелюбви к интернет-активности против “ЕР” придется кратко сказать и здесь, добавив, что по тем же причинам не люблю массовые митинги. Оба явления деструктивно направлены – потому что лозунг “негодяев на кол” воспринимается лучше, чем “давайте как следует поработаем”. Оба упрощают реальность до кричалок и мемов – а она слишком сложна, чтобы адекватно отразить ее в двустишии. Оба заставляют принять сторону, подписавшись сразу под целым набором заявлений, даже если согласен лишь с частью. В результате в обоих случаях возникает желающая линчевать толпа, и остается только радоваться, что кровавый режим не дает ей этого делать.
Поэтому мероприятие на Болотной площади хорошим быть не могло никак: оно было одновременно и митингом, и интернет-реакцией на нечестные действия “Единой России”. Оно должно было стать сосредоточением ненависти, кривых обобщений и тупой конфронтации. И при этом, насколько могу судить из Петербурга о московском событии, все получилось точно наоборот.
На Болотной не было деструктивной направленности. Об этом и так уже сказано многое, но вдумайтесь еще раз: это было не милой акцией в защиту амурских тигров, а митингом людей, которых достало. И внезапно выяснилось, что можно массово протестовать против доставшего, не требуя при этом расстрелов и не теряя чувства юмора; и наоборот – что можно улыбаться и говорить о любви, не превращаясь при этом в безвольных хиппи.
На Болотной не было упрощения реальности. Об этом говорят мало, а стоило бы: еще до митинга вместо несмешных шуток про жуликов и воров люди стали репостить и читать текст о распределении Гаусса, вместо одномерных агиток – вдумчивые манифесты о том, что мир сложнее и интереснее лагерей “за Путина” и “против Путина”. Проблемы со звуком на митинге этому только помогли, вместо заведомо прямолинейных кричалок митингующие обращали внимание друг на друга – и видели удивительно интеллектуальные для столь массового мероприятия плакаты. Многочисленные отсылки к тому же Гауссу (можете представить подобное на арабских революциях или Occupy Wall Street?), лингвистически выдающийся лозунг “Вы нас даже не представляете” на питерском митинге, наконец, плакат, где на латыни было написано “Доколе, Путин, ты будешь злоупотреблять нашим терпением” (перефразированное начало первой речи Цицерона против Катилины) – на какой-то совсем невероятный уровень этот плакат выводит то, что в выражении “доколе” Цицерон использовал слово tandem.
На Болотной не было необходимости принимать чужую категоричную позицию. Со сцены ничего не было слышно, у собравшихся не было лидера (единственный претендент на эту роль находился за решеткой) – в результате люди солидаризировались только в ощущении “достало” и вере в возможность конструктивного решения, в остальных вопросах каждый мог считать как ему угодно, оставаясь полноправным участником мероприятия, а не случайно примкнувшим еретиком. Более того, даже для тех, кто в конструктивное решение не верит, была в наличии другая площадь.
Разумеется, не все было идеально. Когда вместе собираются десятки тысяч людей, они не могут все до единого оказаться лапочками. Но это все равно было прыжком выше головы. Расскажи об этом кто-нибудь месяцем ранее – и тогда, глядя на происходящее вокруг, ему бы не поверил.
Сейчас активно обсуждают, приведет ли Болотная хоть к каким-то реальным результатам. По-моему, она уже привела, став большой победой общества. Просто это победа не над властью, фальсификациями или еще чем-то – а над собой, что ценнее. Российское гражданское общество, годами вызывавшее желание бежать от него подальше, в сложных обстоятельствах смогло повести себя так, что бежать захотелось к нему. В субботу, не добившись моментального улучшения ситуации с властью, люди добились большего: показали, что они этого улучшения достойны.
Многократно слышал в свой адрес слова вроде “ты троллишь” – причем ровно в те моменты, когда был от этого максимально далек и говорил вполне серьезно. Поскольку этот блог завел именно для серьезных текстов, решил сразу повесить программный текст о том, чего тут ждать и почему на самом деле это совершенно не троллинг.
Здесь работает сочетание двух факторов. Первый из них – бинарность человеческого мышления, “кто не с нами, тот против нас”. Если фанбой Apple написал “айфоны никогда не глючат”, а ты ответил “были же проблемы с переводом часов” – все, ты для него теперь адепт Android, человек с другой стороны баррикад. Он в принципе не допускает мысли, что можно любить айфоны и в то же время признавать их недостатки; он в принципе не допускает мысли, что можно быть не на стороне iOS или Android, а на стороне правды. В результате, отстаивая одну и ту же умеренную позицию, будешь одновременно с одной стороны получать обвинения в Apple-фанбойстве, а с другой – в Apple-хейтерстве, и с обеих – в троллинге.
Но с таким делением на два лагеря зачастую будешь считаться не троллем, а просто идеологическим противником. Иначе обстоят дела, когда рунет един в своем мнении. Дважды два – четыре, “Единая Россия” – партия жуликов и воров, Ксения Собчак – дура, “Жигули” – ведра с гвоздями. В этом случае тоже, стоит поправить собеседника в каком-то одном пункте (“как это российские машины не выигрывали никаких гонок в мире, а “Дакар”?”), моментально получаешь ярлык “фанат Жигулей” (даже если на самом деле их ненавидишь), но здесь его еще и не получается объяснить принадлежностью к соответствующему лагерю. Тогда у оппонента остается три варианта, кем тебя считать: полным идиотом, проплаченным пиарщиком и – правильно – троллем. (Вариант “А может, я ошибаюсь и российский автопром небезнадежен”, как правило, не рассматривается.) Если при этом человек с тобой сколько-то знаком и знает, что первые два варианта не соответствует истине, у него только третий и остается.
Второй фактор – то, что считаю разумным сообщать людям новую для них информацию, а не повторять уже известную. Поэтому при согласии с чужим текстом ограничусь лайком, а вот при несогласии могу подробно расписать, в чем вижу ошибку; при волне перепостов участвовать в ней не буду, а понравившееся малопопулярное мнение репостну. Причем могу легко пройти мимо вопросов, раскалывающих общество на лагеря (там и так найдется кому указать на ошибку), а вот когда весь рунет согласен и при этом, на мой взгляд, ошибается – мои возражения будут не повторением чужих, а новой информацией, и скорее их напишу. Так что часто критикую популярные мнения от “российское телевидение полностью цензурировано и вообще ужасно” до “организации за сохранение исторического облика городов – святые борцы с бессердечным бизнесом”. И нет, не считаю эти организации ужасными, в целом рад их существованию – но наряду с пользой они приносят много вреда, и, когда все замечают только пользу, по тому же принципу сообщения новой информации хочется обратить внимание на вред.
В результате, увидев человека, регулярно спорящего с прописными истинами рунета, многие решают, что это троллинг – ведь тролли зачастую пишут людям именно то, что заведомо вызовет несогласие. Но разница гигантская: во-первых, пишу то, что действительно думаю (тролли же осознанно используют бред, в который сами не верят), во-вторых, хотя и понимаю, что за этим могут последовать вопли, сам надеюсь на спокойную и разумную реакцию.
В этом блоге такого будет много (хотя ограничиваться этим он не будет). Так что тем, кто после этого текста по-прежнему считает такое троллингом, лучше здесь появляться пореже. Тем же, кому такое интересно и при несогласии хочется осмысленно возражать – добро пожаловать. Перефразируя Игги Попа, now i wanna be your blog.
После нового альбома “Самого Большого Простого Числа” “Флэшка” написать захотелось не о нем самом, а о том, что с его появлением окончательно ушло в прошлое. Два года назад, в конце 2009-го, ездил в Ломоносов вдвоем с видеооператором, чтобы взять у СБПЧ интервью для fuzz-magazine.ru. Тогда уже было известно, что группа перешла от электроники и приглашенных музыкантов к гитарному минимализму, но к тому моменту видел только обрывочные записи на YouTube и не знал подробностей. Приехав, мы с оператором застали окончание репетиции; так впервые услышал песню “Кулич” – и немедленно офигел.
Она звучала простейшим образом, она была полна каких-то косяков (напомню, речь идет о репетиции людей, незадолго до этого впервые взявшихся за гитары), – и при этом она хватала с первой секунды и не отпускала до последней, отчасти как раз благодаря полному отсутствию лишнего: песня не скрывалась за тщательным продюсированием, а говорила открыто и смело прямо в лицо.
Оператор снял репетицию, чтобы при монтаже разделять фрагменты интервью музыкальными вставками по несколько секунд. Это не предназначалось для просмотра целиком как полноценное музыкальное видео, поэтому звук записывали просто с камеры, и громкость каждого инструмента менялась в зависимости от того, как она поворачивалась. Тем не менее, когда позже увидел запись целиком, снова испытал то же ощущение, что и вживую: недостатки съемки не портили песню, а отлично вписывались в общую атмосферу.
На самом интервью участники СБПЧ отлично сформулировали теоретически все то, чем перед этим оказался впечатлен практически – что профессионализм может спрятать и убить музыку, а предельное обнажение и выход в области, где профессионалом не являешься, заставляет ее быть живой. Мы проговорили втрое дольше стандартной продолжительности фуззовских видеоинтервью, и, хотя изначально задумывались лишь видеоролики с набором реплик, позже сделал еще и полную текстовую версию – при всем ее объеме жертвовать оттуда не хотелось ничем.
Позже был на двух концертах группы в том же минималистичном гитарном звучании – и оба были такими же мощными. Кроме “Кулича”, там звучали другие новые песни (“Живи хорошо”, “Да/Нет”, “Блокада”, “Мы никогда не станем старше”) – и каждая напоминала оголенный провод под напряжением, и за каждую хотелось схватиться. При минимуме средств (никаких барабанных соло и гитарных примочек), при непрофессионализме участников (впервые использовавших не только гитары вместо синтезаторов, но и пение вместо речитатива) все это шарахало по голове сильнее высокобюджетных проектов. Пост-панковый рубленый минимализм может быть бодрым и может быть мрачным – здесь было по максимуму и того, и другого сразу; концерты были праздниками общей беды с главным хитом “Живи хорошо” – веселым и безысходным одновременно.
Сложности пошли, когда группа попыталась запечатлеть свое состояние в студии. С самого начала было непонятно, как переносить все эти изменения в среду, которой присуща отполированность, и сингл “Живи хорошо” внятного ответа так и не дал: минимализм там был, но концертного эффекта при этом не производил, словно не радующие елочные игрушки из анекдота. После этого изменились и сами концерты – у группы появилась живая барабанщица, в выступлениях стал принимать участие лидер “Пса и группы”, а в репертуаре появились другие песни вроде “Миллиарда”; звуков стало больше, а слов меньше. Теперь, наконец, вышла “Флэшка”, трехголосием и синтезаторными партиями еще дальше уходящая от “просто рока”. Она хорошая и тоже по-своему минималистичная – но уже по-другому, прежнего звучания больше нет.
Жаль, что теперь, слушая дискографию СБПЧ, слушатель попросту упустит важный и интересный этап. (Интересно, сколько таких больших и важных историй упустил сам, когда они происходили где-нибудь на соседней улице.)
Жаль, что не скопировал себе вовремя видеозапись с репетицией – когда на рабочем винчестере закончилось место, смонтированные из исходной записи ролики сохранили, а вот ее саму удалили, и ту версию “Кулича” уже не пересмотреть.
Много чего жаль – но все-таки в случае с этой группой, сильно изменившейся уже далеко не в первый раз, интерес к тому, что будет дальше, сильнее сожалений о том, что осталось в прошлом.
Как поет по другому (а может, и по этому тоже) поводу она сама – не возвращайся никогда.
“Я куплю себе Arp и drum-machine,
И буду писаться совсем один,
С двумя-тремя друзьями, мирно, до самых седин”
Аквариум “Герои рок-н-ролла”
В день своего 25-летия чувствую себя достаточно старым для того, чтобы перезапустить phillennium.ru в новом качестве, по аналогии с известным текстом назовем этот подход “ПАЦАНЫ ДУХ СТАРОЙ ШКОЛЫ ЖИВЕТ ТОЛЬКО В СТЭНДАЛОНАХ”.
Как известно, с 2000-го интернет сильно изменился. Пользователи перешли от хаотичного серфинга к линейно-хронологическим лентам обновлений, произошел социальный бум, а длина среднего сообщения сократилась. В общем, теперь люди читают недавние короткие записи своих друзей в порядке их публикации; произошел переход к “здесь и сейчас”, самым наглядным примером которого стал “Твиттер”.
По-моему, хотя “здесь и сейчас”-информация нужна, а интернет и конкретно микроблоги отлично ей подходят, на “вневременную” информацию (которой интернет тоже прекрасно подходит) в результате стали обращать недостаточно внимания - или, что еще хуже, публиковать ее в том же “Твиттере”, где через неделю ее уже не найти ни в ленте под грудой свежих твитов, ни ограниченным внутренним поиском. Правильный подход к “вневременному” жив в интернет-СМИ, но стал дефицитом на личных страницах людей, оставшись во временах “домашних страничек”, а ведь тогда среди массы кошмарных сайтов существовали и интереснейшие авторские проекты. И при этом, по-моему, если спросить людей о лучших прочитанных в жизни текстах, ими окажутся совсем не твиты.
Поэтому, не прекращая пользоваться тем же “Твиттером”, перезапускаю phillennium.ru (пока что формально, многие технические вещи еще предстоит сделать, а из нового контента пока есть только этот текст) в качестве личного “анти-твиттера”. Где писать что-то новое буду не каждый день, а нечасто и нерегулярно, но зато когда действительно будет что сказать. Где тексты не будут терять актуальность и спустя год после публикации. Где их можно спустя тот же год будет легко найти. Где буду следить за пунктуацией и вычитывать тексты перед публикацией. Где отсортированы они будут не только по хронологии, но и тематически. Где, наконец, читать тексты будут те, кому они интересны, а не те, с кем учился на одном курсе (разумеется, первое не исключает второго). Понимаю, что таких людей наберется немного - и пусть.
В идеале, конечно, нужно было бы еще отключить комментирование, не встраивать кнопки соцсетей и делать все на голом HTML. Но этой стадии просветления пока что не достиг. (Или “уже не достиг”: ведь так выглядел сайт, который делал в старших классах.)
Все это звучит одновременно пафосно, банально и как “раньше трава была зеленее”. Но, по-моему, проблема “твиттеризации” отчасти как раз и состоит в тотальном презрении к пафосу и боянам - в то время как пафос в правильном контексте вполне себе ценен, повторение пройденного бывает куда полезнее чего-то нового, а слова “раньше трава была зеленее” осенью вполне уместны.
В общем, если кому не нравится - get off my green lawn.
Не хотел ничего писать по поводу сегодняшнего, но, слушайте, Джобс, которого вы хороните - это какой-то другой Джобс, не тот, которого знаю по его выступлениям и поступкам (разумеется, могу и сам знать неправильно). Со словами вроде “визионер, изменивший мир” не поспорить, но они говорят далеко не все, и в числе опущенного оказывается очень важное. Под это описание подходит и Дисней - а Джобс совершенно не был таким же вечно улыбающимся филантропом, и, думаю, сам не хотел бы, чтобы его так представляли.
Джобс поступал и высказывался эгоистично и жестко. Он был одним из немногих миллиардеров, не занимавшихся благотворительностью. Ему было наплевать на разработчиков, программы которых внезапно удаляли из App Store по непонятным причинам, лишая их денег. Ему было наплевать на чувства громадной части человечества, желающей купить продукцию Apple и не имеющей возможности. Ему было наплевать на неудобства, испытываемые пользователями из-за отсутствия флэша на iPad. Он крайне остро (и в части случаев незаслуженно) прохаживался по конкурентам. Он так же жестко критиковал собственных сотрудников, когда что-то получалось не так.
И при этом величие Джобса во многом состоит в том, что он своей жизнью лучше всех в мире подтверждал айн-рэндовский тезис “эгоисты, если им не мешать, сделают лучше не только себе, но и другим”. Он заламывал цены - но для возможности это делать выпускал продукты, за которые люди не просто готовы были платить втридорога, а еще и оказывались при этом счастливыми. Он бескомпромиссно отказывался от не нравящихся ему технологий вроде флэша, причиняя тем самым неудобства людям - но в результате для флэш-сайтов это стало поводом перейти на более прогрессивный HTML5. Он нанимал людей в собственных целях, а не ради блага самих людей - но в итоге предоставлял 50 000 отличных рабочих мест. Наконец, он, не давая другим деньги, подавал им пример - что в конечном счете могло принести им больше пользы.
Жесткость к другим сочеталась с такой же жесткостью к себе, без которой вряд ли что-то получилось бы; Джобс не был слепым тираном и не мнил себя богом, а сам работал на износ до последнего. Его уход на больничный был привязан к оглашению отличных квартальных результатов, чтобы падение акций быстро компенсировалось подъемом. Дата ухода с поста главы Apple тоже не выглядит случайной (хотя и может быть такой): перед этим компания впервые стала самой дорогой в мире, стало можно уходить спокойнее. Символичной выглядит даже сегодняшняя дата; если вдруг в чьих-нибудь мемуарах мы прочитаем, что Джобс умер чуть раньше, перед этим попросив придержать сообщение о смерти, чтобы не портить презентацию iPhone 4S, готов буду поверить.
О неизбежности своей смерти он отлично помнил и прямо говорил в своей самой известной речи (забавное совпадение: если набрать в Google “речь дж”, двумя первыми вариантами автодополнения будут “речь джобса” и “речь джона галта”), что ее осознание помогает ему принимать правильные решения - а также что смерть старого нужна, чтобы расчистить путь новому, и нужно желать не вечной жизни, а наиболее полной жизни здесь и сейчас.
Поэтому подозреваю, что многое из написанного сегодня о нем и его смерти Джобс назвал бы соплями.
У альбома Муджуса “Downshifting” - при том, что доволен в нем не всем - есть одно очень подкупающее свойство. Вот существует привычный поп/рок-сонграйтинг с известными трехминутными схемами - тут вступление, тут припев. Стандартизация в них доходит до того, что у Linkin Park, по словам тщательно рассматривавших спектрограммы их треков, один хит от другого по спектрограммам отличить сложно: люди выучили один раз, на какой секунде надо гитарами жахнуть, а на какой драматическую паузу сделать, и всю карьеру так живут, подставляя новые тексты и риффы. А есть всякая электронная музыка вроде эмбиента и IDM, где свой нарратив тоже присутствует, но развивается по другим законам, гораздо менее жестким, чем радиоформат - при желании можно хоть полчаса три ноты по кругу гонять (чем, замечу, некоторые и занимаются). Так вот, Муджус, по сути, делает поп-песни, но в большинстве случаев вылезающие за рамки пяти минут - и благодаря этому получающие IDM-свободу; где-то он делает вступление ощутимо длиннее, чем “прилично”, в каких-то местах и вовсе начинает именно что ноты гонять (например, с 2:30 в приведенном ниже “Выздоравливай скорей” - учитывая, что там перед этим уже идет инструментальный проигрыш, ни один нормальный поп-продюсер такого бы не допустил). В результате, даже когда идут вполне конвенциональные припевы, постоянно ощущаешь, что припев тут не “потому что так надо”, а потому что с ним тут действительно хорошо, и в целом возникает ощущение свободы и воздуха. Оно очень субъективное, конечно, и у других может не возникать - ну, пусть тогда завидуют, что ли.
http://www.youtube.com/watch?v=1rclnZWOlyM
Пока все обсуждают изгнание Триера, разбираюсь с другой дилеммой, касающейся морали и искусства. К новому альбому The Indelicates “David Koresh Superstar” с музыкальной точки зрения не имею вообще никаких вопросов, он захватил с первого прослушивания, после него окончательно готов назвать группу великой (как бы ни было смешно применять это слово к коллективу с менее чем миллионом прослушиваний на last.fm). Но потом вслушался в тексты, вчитался в соответствующие вики-статьи, и чувства сменились на смешанные. Альбом основан на вполне реальной истории лидера религиозной секты Дэвида Кореша, закончившейся трагически - и альбом, как сформулировали на popmatters.com по поводу одной из его песен, “веселее, чем имеет на то право какая бы то ни было песня на эту тему”.
The Indelicates, в общем-то, никогда не обходили стороной черный юмор (см. обложку предыдущего альбома) и не боялись быть controversial - еще на дебютном альбоме у них была, в частности, нежнейшая баллада “Unity Mitford” о любви к Гитлеру. Но балладу эту могли бы назвать нацисткой разве что на Каннском кинофестивале, любому здравомыслящему человеку ясно, что группа не восхищается Гитлером сама, а пытается понять и проговорить, как им могли восхищаться другие (позже эта тема получила развитие в “Be Afraid of Your Parents”, где уже впрямую говорится, куда вымощена дорога таким восхищением). Новый альбом - это, в общем-то, продолжение того же, остроумная попытка разобраться в нездоровых человеческих обсессиях. Проблема в том, что Гитлер давно из реального человека стал символом, а вот Кореш нет - поэтому остроумие в его случае выглядит куда менее уместным.
Сильнее всего пугает то, что музыкально все по-прежнему очень цепляет, и в какой-то момент обнаруживаешь себя весело подпевающим песне, написанной от лица убившего сотни человек террориста Тимоти Маквея. Впрочем, таким образом очень эффективно достигается цель разобраться в том, как нормальные люди могут внезапно полюбить очевидное зло.
Написал пока что солистке Джулии сообщение в фейсбуке с большим количеством вопросительных знаков, надеюсь, она сможет как-нибудь так ответить, чтобы этот альбом снова получалось без адского дискомфорта слушать.
http://www.youtube.com/watch?v=PrLJRp5HO6g
ЖЖ-аккаунту phillennium на днях исполнилось 7 лет, что могло бы показаться большим сроком, если бы Бобу Дилану сегодня не исполнялось 70. В ближайшем будущем хочу снова начать активно писать на phillennium.ru (и, соответственно, в жж-аккаунт phillennium), а пока что вешаю одну из любимых песен юбиляра.
Приношу извинения экранизатору “Атланта”, похоже, что в LATimes его слова переврали, вот этокуда больше похоже на правду: “Возмутительность заявлений критиков лишь заряжает меня энергией. Надо отдать им должное: они так размазали фильм, что теперь агенты снимавшихся у меня актеров могут посоветовать им не участвовать в следующих частях. Они выиграли эту битву, но не выиграют войну”.
Впрочем, основная мысль предыдущего поста от этого не становится менее верной.
